Русская Православная Церковь в годы Второй Мировой Войны

Русская Православная Церковь в годы Второй Мировой Войны

Русская Православная Церковь в годы Второй Мировой Войны.

(Статья написанная епископом РПЦ и экзархом Прибалтики митрополитом Сергием, в газете
«Православный Христианин». Рига. Ноябрь 1942 год. №4. С.13—15.)

Нам стало известно, что лондонский радиофон недавно сооб­щил о новом политическом заявлении митрополита Московского. В этом заявлении якобы говорится, что германцы на занятой ими территории разрушают Православную церковь, уничтожают пра­вославные святыни и преследуют православный народ. Отсюда митрополит Московский якобы делает вывод, что православие и вообще христианство могут быть спасены во всем мире только победой большевистского оружия.

В ответ на это чудовищное заявление мы считаем своим долгом сказать следующее:
За все время своего владычества большевики непрерывно под­вергали Православную церковь и всякую вообще религию жесто­чайшему гонению. Об этом мы знаем по собственному опыту, ибо в течение многих лет несли мы в советской России бремя церковного служения, подвергаясь неоднократно, как и другие, тяжким унижениям, тюремным заключениям и всяческим наси­лиям, тайным и открытым. Об истребительности большевистс­кого гонения на церковь неопровержимо свидетельствуют сотни тысяч казненных, умученных, заточенных и сосланных страдаль­цев за веру. Ничего подобного большевистскому надругательству над святынями еще не видел мир. Все храмы были большевиками ограблены, почти все осквернены и закрыты, очень многие сов­сем разрушены. Большевики закрыли все без исключения монас­тыри и духовные училища, уничтожили всю церковную печать и сделали совершенно невозможной церковную проповедь. Во всех школах было запрещено преподавание Закона Божия, и дети росли, ничего не зная о Христе, Его учении и Его церкви. Хуже того, — в последние годы большинство детей оставались даже некрещеными. Можно ли удивляться, что под злодейской влас­тью большевизма, вырывающей из души все святое, народ стал обезличиваться и дичать, что душа народа умирала в судорогах. Христианство истреблялось большевиками систематически. И это естественно. Таково требование коммунистической доктрины.
Отказаться от воинствующего безбожия, от лютой ненавис­ти к церкви большевики не могут. Для этого им пришлось бы отказаться от коммунизма, перестать быть большевиками. Это также невозможно, как невозможно льду стать горячим, не рас­таяв. Но нет притворства, на которое большевики не были бы способны. В области лжи и лицемерия никто не в силах их превзойти. Это их подлинная стихия. В течение четверти века они только и делали, что обманывали Россию и весь мир. Если им это политически выгодно, то они будут притворяться даже защитниками христианства.

Русская Православная Церковь в годы Второй Мировой Войны

Орудием своей лжи большевики избрали теперь митрополи­та Московского. Они заставляют его писать воззвания, которые приходятся по вкусу архиепископу Кентерберийскому. До по­следнего нам нет дела, но митрополита Московского мы знаем. Да будет милостив к нему Господь! У нас болит за него душа, потому что мы видим, что большевики заставляют его публично противоречить собственным убеждениям. И мы, долго знавшие его, ясно представляем себе, сколь страшными нравственными пытками большевики вынудили его сказать слова неправды. Ибо он знает не хуже других, что без церкви Россия — труп, и что при большевиках церковь в гробу, из которого она может восстать и воистину восстанет вместе с народом своим, только после и вследствие окончательного сокрушения большевистской власти. И столь же ясно он понимает, что желать победы больше­вистско­го оружия значит желать смерти не только России, призывать истребление не только на Российскую Церковь но, что это зна­чит накликать гибель на всю Европу, на весь христианский мир. Ибо победа большевиков была бы равносильной повсеместному уничтожению христианства. Но этой победы Господь не допус­тит. Большевики обречены.

Не может митрополит Московский не знать и того, что в его публичных заявлениях неверно освещается отношение германцев к Православной церкви. Мы не будем говорить об этом вопросе во всей его широте, но ограничимся тем, что происходит в под­ведомственной нам церковной области и что посему известно с полной достоверностью. В эту область входят, прежде всего, епар­хии Литовская, Латвийская и Эстонская, объединенные в Экзар­хат, который поручен Патриаршим Местоблюстителем нашему архипастырскому смотрению. Далее, в нашу область ныне входит обширная русская территория, прилегающая к названным стра­нам и ограниченная с востока линией фронта, который идет от окрестностей Ленинграда и берегов Ладоги к Ильменю и дальше на юго-восток. На этой территории проживает несколько милли­онов православных русских людей, среди которых уцелело всего лишь около ста священников, но нет ни одного епископа. Таковы плоды большевистского владычества!

Мы сочли долгом своим на время принять эту территорию под свое архипастырское покрови­тельство, чтобы немедленно приступить на ней к восстановлению церковной жизни, и для этой цели отправили туда миссионеров из Экзархата, духовенство которого большевики, за краткое время своего владычества в прибалтийских странах, не успели уничто­жить. И вот, мы свидетельствуем громко, что в подведомственной нам области германские власти не только не ведут против Право­славной Церкви какой-либо борьбы, но, напротив, обеспечивают ей полную возможность свободного развития и всячески облег­чают нашу трудную работу на освобожденной от большевиков русской территории.
Германские власти отнюдь не посягают на какое-либо нару­шение канонического порядка в нашей области, которая по-пре­жнему входит в состав Российской Православной Церкви и не­возбранно сохраняет молитвенное общение с Местоблюстителем Патриаршего Престола. Во время боев, конечно, могут случайно пострадать, наряду с прочими зданиями, также и храмы, — это неизбежно. Но утверждение, что германцы преднамеренно разру­шают или оскверняют наши храмы, — клевета. По Софийскому Собору в Новгороде бьет советская, а не германская артиллерия, — и бьет умышленно, пуская во время боевого затишья снаряд за снарядом в эту древнюю нашу святыню. Наоборот, германцы воз­вращают нам церкви, отобранные у нас большевиками.

В этих церквах были склады, клубы, театры, — теперь они вновь освящены, и в них раздается слово Божие. Утверждение, что гер­манцы каким-либо образом притесняют духовенство или верующих мирян, — тоже клевета. Напротив, теперь в освобожденной облас­ти появляются один за другим скрывавшиеся при большевиках священнослужители, — они просят вновь допустить их к священнослужению и получают просимое, если мы убеждаемся, что они не опорочили себя безбожием или церковным предательством. А народ, религиозность которого никакой большевизм не был в си­лах истребить, валом валит в церкви, исповедуется и причащается, тысячами крестит детей и, обездоленный, разоренный, истерзан­ный всеми несчастиями, какие только могут обрушиться на род человеческий, вновь утешается возможностью свободно молиться в свободной церкви. И никто не мешает нам проповедывать истины веры, правила благочестия, начала христианской нравственности. Нам не препятствуют ни в обучении школьников Закону Божию, ни в устройстве религиозных чтений для взрослых, ни в учреждении духовного училища, ни в издании церковной газеты, ни в печатании нужных церкви и верующим книг.
Словом, все, что в сфере церковной жизни возбранялось и разрушалось большевиками, разрешается и сохраняется герман­цами.

Этим и объясняется, что в подведомственной нам области цер­ковная жизнь, так долго подавленная, опять начинает возрож­даться. Это стало возможным только благодаря освобождению этой области от большевиков. И только окончательная победа над большевиками может открыть перед церковью новую эру свобод­ного и мирного роста.

Источник: Правая Идея

Данил Пистолетов

Русский националист и патриот. Создал сайт для продвижения национализма.

Посмотреть все записи автора Данил Пистолетов →